Что показали наблюдения Брока и Вернике, почему позднее пересмотрели простую схему речевых центров и как из клинических случаев вырос системный подход.

Художественная иллюстрация работы с историческими материалами. Изображённые страницы созданы для композиции и не являются воспроизведением первоисточника.

В апреле 1861 года Поль Брока обследовал пациента, который отвечал главным образом слогом «тан». После его смерти врач сопоставил нарушение речи с повреждением левого полушария. Спустя почти полтора века сохранённый мозг исследовали на МРТ — и увидели, что поражение было значительно шире привычного изображения одного речевого центра.

Почему этот случай продолжает влиять на представления о мозге? Его история позволяет проследить, как клиническое наблюдение становится научной гипотезой, а затем уточняется благодаря другим пациентам и новым методам. Чтобы понять значение наблюдения Брока, сначала обратимся к вопросу, вокруг которого спорили его предшественники.

Какие представления предшествовали клиническим наблюдениям

В европейской истории существовали схемы, связывавшие психические способности с желудочками мозга и движением «животных духов». Представления менялись: исследователи обсуждали полости мозга, его вещество, чувствительность и движение, располагая разными способами наблюдения [1]. Постепенно всё большее значение приобретало сопоставление анатомического повреждения с изменениями в поведении и способностях человека.

Андреас Везалий подробно исследовал анатомию мозга и критиковал упрощённые изображения желудочков, которыми пользовались при обучении. При этом он признавал ограниченность анатомического наблюдения для объяснения воображения, мышления и памяти [1]. Такое признание важно: точное описание структуры ещё не сообщает, как она участвует в сложной деятельности. Для этого требуются другие виды наблюдений и сопоставлений.

Позднее Франц Галль развивал представление о неоднородности мозга и связи различных способностей с его участками. Френологическая попытка определять качества человека по форме черепа не получила научного подтверждения. Историческое значение вопроса о специализации областей следует отличать от достоверности предложенного Галлем способа оценивать личность [2].

Что Брока наблюдал у Леборна

Луи Виктор Леборн много лет находился в больнице Бисетр. В апреле 1861 года его перевели в хирургическое отделение Брока. Врач обследовал пациента и собрал сведения о предшествующей болезни, в том числе у тех, кто знал его раньше. Это позволило сопоставить нынешнее состояние с последовательностью изменений за много лет [3].

В описании случая Брока разделял разные возможности: произнесение слов, понимание обращения, движения и способы общения. После смерти Леборна он сопоставил наблюдения с анатомическим повреждением [3]. Так общий вопрос о связи мозга и речи получил конкретное содержание: какие стороны деятельности нарушены, что сохранилось и с каким поражением это сочетается.

Из таких случаев выросло представление о существенном вкладе определённых левых лобных областей в речевую деятельность. Но отдельный случай не позволяет приписать одной ограниченной зоне всю способность говорить. На выраженность и сочетание симптомов влияют распространённость поражения и состояние связанных структур. Понять границы вывода помогли последующие исследования.

Что обнаружило повторное исследование сохранённого мозга

В 2007 году Dronkers и коллеги опубликовали результаты высокоразрешающей МРТ мозга Леборна и другого исторического пациента Брока — Лелонга. Повреждения распространялись за пределы области, которую обычно связывают с именем Брока, и затрагивали другие структуры и связи [4]. Исследование уточнило анатомическую основу классических случаев, к которым постоянно обращались в учебниках.

Теперь классический случай можно было рассматривать с учётом нескольких повреждённых компонентов. При изучении речи стало существеннее учитывать и корковые участки, и связи между ними. Новые данные дополнили наблюдение Брока: поведение пациента оставалось тем же историческим фактом, но объяснение его анатомической основы стало подробнее.

Современные описания афазии также показывают разнообразие нарушений. При афазии Брока продукция речи часто затруднена сильнее, чем понимание, однако понимание тоже может страдать. Афазия и трудности программирования речевых движений способны сочетаться, но обозначают разные проблемы [5]. Относительная сохранность одной стороны деятельности не равна её полной неприкосновенности.

Какой вопрос поставил Вернике

В 1874 году Карл Вернике опубликовал работу «Афазический симптомокомплекс». Он описывал и объяснял речевые нарушения, включая случаи выраженных трудностей понимания. Его рассуждение касалось разных компонентов речи и связей между ними [6]. Исторически важным стало внимание к тому, что нарушения языковой деятельности могут иметь разные профили.

Для понимания различий мало противопоставить «не говорит» и «не понимает». Нужно отдельно исследовать спонтанную речь, понимание, повторение, называние, чтение и письмо. Человек может знать назначение предмета, но не назвать его; произнести услышанную последовательность, но затрудняться объяснить смысл; понимать короткую просьбу и терять сложную грамматическую конструкцию. Профиль выполнения даёт сведения об организации деятельности.

Наблюдения Брока и Вернике способствовали развитию представлений о специализации областей. Одновременно возникал вопрос о взаимодействии: что произойдёт, если нарушится связь между участками, участвующими в разных этапах обработки? Такой вопрос отличается от поиска единственного места, где целиком хранится способность. Он направляет исследование к последовательности процессов и условиям их согласованной работы.

Почему системный подход изменил задачу локализации

В отечественной нейропсихологии А. Р. Лурия рассматривал высшие психические функции как сложные функциональные системы. Е. Д. Хомская подчёркивает: локализацию симптома нельзя отождествлять с местом существования целой способности. Каждый участок вносит определённый вклад, а состав и способы работы системы способны меняться в зависимости от задачи, возраста и освоения действия [7].

Например, называние ножниц включает зрительное различение, узнавание предмета, доступ к слову и подготовку произнесения. При внешне одинаковой паузе возможны разные затруднения. Один человек не узнаёт предмет, другой знает, для чего он нужен, но не находит слово, третий затрудняется организовать речевое движение. В обследовании создают условия, позволяющие сопоставить эти версии.

Подсказка тоже становится источником сведений. Помогает ли первый звук слова? Удаётся ли назвать предмет на ощупь? Можно ли показать его назначение? Меняется ли результат при выборе из нескольких вариантов? Ответы исследуют вместе с другими пробами. Системный подход сохраняет значение анатомии и одновременно требует подробного анализа того, как человек выполняет действие.

Как современные исследования продолжают эту историю

Нейровизуализация позволяет изучать мозг живого человека во время выполнения задач и в состоянии покоя. Современный обзор языковой сети рассматривает согласованную работу преимущественно левых лобных и височных областей и её отличие от соседних систем, участвующих в других процессах [8]. Специализация и взаимодействие здесь исследуются совместно; речь нельзя полностью свести к одному центру или к неспецифической работе всего мозга.

Для оценки состояния конкретного человека нужны клинические данные, история изменений и результаты обследования. Общее знание о вкладе областей не позволяет по забытым словам самостоятельно определить место поражения. При внезапно возникшем нарушении речи или понимания необходима немедленная медицинская помощь, поскольку это может быть признаком инсульта [9]. Стойкие или нарастающие изменения также требуют оценки специалиста.

Между обследованием Леборна и повторным исследованием его мозга прошло почти полтора века. За это время изменились методы и способы объяснять речь, но сохранился интерес к подробностям выполнения: что человек понимает, что способен сказать и какая помощь меняет результат. Именно такие наблюдения связывают историю нейропсихологии с современной работой. Они позволяют уточнять объяснение и находить более подходящие способы помощи людям с речевыми нарушениями.

Исторические случаи изложены по указанным источникам. Сцены и диалоги от имени исторических лиц не добавлялись.

Текст обновлён 16 октября 2026 года. Материал носит информационный характер и не заменяет индивидуальную оценку специалиста.

Источники

1. Swanson L. W. Quest for the basic plan of nervous system circuitry. Brain Research Reviews. 2007;55(2):356–372. DOI: 10.1016/j.brainresrev.2006.12.006. Исторический анализ с цитированием Везалия.
2. Cerebral localization of the mind and higher functions: The beginnings. Dementia & Neuropsychologia. 2018. Историко-научный обзор локализации и френологии.
3. Broca P. Remarques sur le siège de la faculté du langage articulé, suivies d'une observation d'aphémie. 1861. Исторический первоисточник.
4. Dronkers N. F. et al. Paul Broca’s historic cases: high resolution MR imaging of the brains of Leborgne and Lelong. Brain. 2007;130(5):1432–1441. DOI: 10.1093/brain/awm042.
5. National Institute on Deafness and Other Communication Disorders. Aphasia. Типы и проявления афазии.
6. Wernicke C. Der aphasische Symptomencomplex. Eine psychologische Studie auf anatomischer Basis. Breslau: Cohn & Weigert, 1874. Историческое издание.
7. Хомская Е. Д. Нейропсихология. 4-е изд. СПб.: Питер, 2005. Глава 2: системная динамическая локализация высших психических функций. Источник из библиотеки проекта.
8. Fedorenko E., Ivanova A. A., Regev T. I. The language network as a natural kind within the broader landscape of the human brain. Nature Reviews Neuroscience. 2024;25:289–312. DOI: 10.1038/s41583-024-00802-4.
9. National Institute of Neurological Disorders and Stroke. Stroke: Signs and Symptoms. Проверено 16.10.2026.